«Худший человек на земле». Путь от злобы и обиды к встрече с Богом

«Я родился и вырос в Армении. Город мой звали Караклис, по имени Чёрной Церкви, а после 35-го года — Кировокан, по имени первого секретаря Ленинградского обкома партии Сергея Кирова. Теперь это Вайадзор. Маленький город и, одновременно, третий в Армении. Всё моё детство и вся моя радость в его камне.

Отец мой служил в приходе, был пастырем — строгим и честным человеком с большими руками. Я рос порядочным, зла другим не делал и лишнего не просил. В день своего шестнадцатилетняя — собрал сумку.

Ехал сперва в Сибирь, а оттуда в Москву на заработки. Отслужил. Чем мог, помогал церкви. Женился в двадцать четыре, невеста Аня — красавица. Ни ДО, ни ПОСЛЕ таких не встречал.

Молодая семья сама себя не прокормит — занялся бизнесом и ушёл в него с головой, но о Боге не забывал, и, кажется, Бог обо мне помнил.

За короткий срок мне удалось сколотить внушительное состояние на крупных строительных заказах.

Дочь родилась, а следом за ней наступил 12-й год. Этот год сломал меня и ничего живого за собой не оставил. Выжженная земля.

Друзья, которым я доверил часть своего бизнеса, кинули меня на круглую сумму. Если точнее, в иностранной валюте, на шестизначную. Дальше были угрозы, шантаж, покушение на семью.

На том месте, где раньше я носил крестик, засела обида, которая со временем переродилась в злобу. Я пробивался к Богу, как бьются головой о чугунную сковороду, но никакого Бога во мне не осталось. Тот год я закрыл с долгом в несколько миллионов долларов.

Осенью я ушёл в лес. Я просил Всевышнего указать мне путь. Я упал на землю и орал на небо до тех пор, пока во мне не кончился голос, орал, пока у меня на нёбе не осел металлический вкус собственной крови.

Я ругал Бога последними словами. Говорил то, на что боголюбивый человек не пойдёт, а богобоязненный не осмелится. Я оставил в лесу за МКАДом последние слёзы и вышел оттуда новым, пустым человеком.

Я решил, что Бог, если Он существует, не в силах справиться с несколькими вороватыми негодяями. Не в силах отличить добро от зла.

Бог может, в Своём попустительстве, пустить в расход не только мою жизнь, но жизнь ребёнка. Маленькой девочки, которая ни хорошего, ни плохого на этой земле не успела сделать. Если это и есть Бог во всём Своём безразличии, то без Него всем нам стало бы только легче.

Нашлись люди, которые помогли перекрыть долги. Я принял это как должное. Есть как есть, а по-другому не было и не будет. Ни капли Божьей милости в этом я не увидел.

Уйдя от церкви, со временем я становился только ближе к тем бандитам, которые когда-то бежали из страны с моими деньгами, пока наконец не переплюнул их в своём безбожии.

Я стал тем, кого так презирал, — самым худшим человеком на земле.

Шли годы, я брался за самую грязную работу, и она приносила мне самые грязные деньги. Я ушёл из семьи, видел дочку по разу в несколько месяцев.

2019 год. Однажды утром позвонила жена и сказала, что у неё диагностировали рак.

— Ничего, Аня, все болеют. Не умрёшь, значит выздоровеешь.

Потом несколько лет химии. Две операции. Иногда я помогал, но всегда недостаточно и с закрытым сердцем.

Когда я вёз ее в больницу в последний раз, она посмотрела на меня осторожно, как будто пыталась разглядеть человека и тихо сказала:

— Ты же знаешь, что я не вернусь оттуда?

Я сказал, что всё будет хорошо, остановился у поликлиники и высадил Аню из машины. Ничто во мне не сжалось. Ничто не дрогнуло. Моё сердце было не из камня, а из стали.

Через два дня мне звонит врач, говорит:

— Одна ночь у неё. Аня умрёт до рассвета.

Я стал угрожать, предлагал деньги, а врач долго молчал в трубку и только потом сказал:

— Деньги мне твои не нужны, тут они ничего не решают, а ещё, знаешь… Сам я живу по совести и в Бога не верю, потому то и проблем у меня с Ним нет. А у тебя, Армен, с твоим Богом большие трудности. Вам бы связь друг с другом наладить, и, может, что-нибудь прояснится…

Я разбил телефон о стену. Кидался из угла в угол, как собака в клетке, в ушах звенело, я чувствовал, что схожу с ума.

Потом я услышал голос. Знакомый голос, оставленный мной где-то в кироваканском детстве:

— ВСТАНЬ НА КОЛЕНИ…

Я тёр глаза, тянул себя за уши, мне было необходимо убедиться, что я не брежу. Тогда это повторилось. ТРИЖДЫ. В пустой квартире. В одиннадцать с чем-то вечера. ОЧЕНЬ ОТЧЁТЛИВО.

Я упал на колени, склонил голову и увидел перед собой яркий свет, какой бывает от поезда проходящего одиноко в ночном тоннеле.

Я знал, что это Иисус стоит надо мной. Знал, что это мой последний день на земле. Знал, что я сегодня умру и из-за своего безбожия справедливо опережу Аню.

Я не знал, что с этим звуком умираю не я, а тот человек, который родился во мне в лесу осенью 12-го года.

В ту ночь худший человек на земле сбросил четыре килограмма живого веса. Худший человек прожил в диалоге с Богом восемь часов. Иисус ответил на каждую мою обиду, лишил меня злобы, очистил и подарил чудо.

В семь утра звонил врач, и уже следующим днём я забрал Аню домой из палаты.

Прошло три года. Из прихожанина я стал администратором своей церкви и, по итогу, пастырем в декабре 22-го.

Сегодня я помогаю людям. Стараюсь стать для них тем человеком, которого не нашлось рядом со мной, когда он был так нужен.

Прошлого не воротишь, и скольким я успею помочь — одному Богу известно.

Только я знаю, что это самое главное, и это, наверное, всё, что я знаю в жизни
P. S. Даже самый худший человек на земле заслуживает милости и шанса на прощение. Вспомните мою историю, когда решите, что в вашей жизни уже всё кончено.